домашняя страница литературного клуба о сети участники сообщества события сети FAQ
входрегистрация


"Юнко Александра"

Юнко Александра

 редактор (журналист, Кишинев)

 

контакты       события сайта

кто в сетипосты

как создать сеть контактов с журналистами, СМИ, читателями
















администратор социальной сети для журналистов
редакция социальной сети для журналистов


iuncoтекстыпроза


Пуговицы и подушечки

из сборника БА "Пролетая над..."

В 

Мама Шуры Гангурской красила волосы в рыжий цвет и пользовалась ярко-красной помадой. А папа был просто красавец, и моя подружка унаследовала от него чудные темные глаза и соболиные брови вразлет. Зато мама работала в пуговичной артели и бракованную продукцию приносила домой. Пластмассовые уродцы ядовитых цветов служили нам игрушками и материалом для счета.

До настоящего магазина на Павловской от наших дворов идти и идти. Ближайшая торговая точка, так называемая будка, находилась всего в двух коротких кварталах, на углу Тельмана и Олега Кошевого. Там можно было затариться хлебом, крупой, селедкой, а на сдачу получить подушечки – квадратные карамельки с повидлом внутри. Без обертки, серые, с прилипшими хлебными крошками, они казались мне самыми лучшими на свете.

Как-то летом к нам приехали гости – мамин брат, его жена Нюся и мой двоюродный брат Валерка. Валерка задирал нос, Нюся поджимала губы, а дядя Федя очень хотел помочь моей маме, которая на сиротскую пенсию и крохотную зарплату одна поднимала двоих детей.

Дядя Федя работал в Баку на судостроительном заводе и получал немыслимые деньги. Он был еще красивей Шуркиного папы – рослый, широкоплечий, сдержанно-благородный, ну прямо министр в отставке, как шутила нана Маруся – моя веселая крестная.

В нашем скудном рационе появилась даже колбаса. И другие вкусные вещи, о которых мы раньше слышали, но не пробовали. Сладкое было вообще под запретом. От него портятся зубы, твердила мама.

Напротив нашей школы, на Пушкинской горке, в цокольном этаже жилого дома открылся новый магазин. Будка не шла с ним ни в какое сравнение. Здесь не было селедок в бочке и хорошо пахло. В магазин меня привел дядя Федя и предложил: «Выбирай любые конфеты».

При виде многочисленных лотков, засыпанных блестящими фантиками, я растерялась и спросила:

- У вас есть подушечки?

Продавщицы, кокетливо поглядывающие на интересного мужчину, обидно засмеялись. Кустарными подушечками они не торговали. Я покраснела, разозлилась от унижения и исподлобья уставилась на лоточки. И, к счастью, на этот раз увидела знакомые разноцветные драже.

- Тогда дайте эти, - сказала я, - шарики.

Продавщицы расхохотались еще громче. Драже стоили 11 копеек и были самыми дешевыми в отделе. Тут покраснел уже дядя Федя и велел взвесить по сто граммов самых дорогих шоколадных конфет. Когда в большом бумажном пакете набрался целый килограмм, назвали цену, от которой по моей коже пробежал священный трепет. Но я твердо стояла на своем и потребовала добавить сто граммов «шариков». Дяде Феде пришлось согласиться, правда, сделал он это без особого энтузиазма.

Вечером, за чаем, пока остальные лакомились шоколадными деликатесами, я принципиально грызла твердые, как камень, драже. Они действительно портили зубы, мама оказалась права.

Подушечки вскоре исчезли из продажи, вытесненные фабричными конфетами. Но я иногда вспоминаю их вкус, особенно во сне. Там мне всегда шесть лет, и папа еще жив, и мы еще пребываем в счастливом семейном раю.

Бесследно исчезла будка. Пропали тетки в белых наколках, торговавшие газ-водой по копейке за стакан (с сиропом – 3 копейки). Умер одноглазый старик с Ильинского базара. Раз в месяц он ставил меня на большие напольные весы, двигал гирьками, ласково называл «здохнитура» и записывал мои хилые килограммы на бумажку, которую нужно было отнести маме в контору рынка. После каждой такой процедуры он давал мне 15 или 20 копеек – огромное богатство для ребенка из нищей семьи. Долгое время я была уверена, что участвую в важном государственном деле и, когда на улицах появились весы, даже возмущалась тем, что за услугу «взвешивание» требуют платить.

Нет мамы. Нет моей сестры Светы, обожавшей сладкое. Нет моей веселой крестной. Умерла тетя Нюся. Потом, в 90-е годы, во время беспорядков в Баку, погиб Валера. Дядя Федя не вынес такого удара и угас в считанные дни.

И лишь в коробке со швейными принадлежностями время от времени мне встречается кособокая пластмассовая штуковина цвета вырвиглаз, которую и пуговицей не назовешь. Но выбросить ее не поднимается рука. Пускай себе лежит.


В 

В 
В  iunco (журналист, Кишинев)
05.08.13
В 
В В В В В В написать автору В В В В В В В В комментировать
















тексты   
 



активные сообщества, в которых участвует iunco





Искать информацию


новости сети
избранное участниками
рекомендуют читать

книги для журналистов

Проекты

Журнал "Современный русский"
читательские клубы газет и журналов
Санкт-Петербург Кишинёв Киев Москва

адрес для контактовЛаборатория проектов